Как сломать ногу без боли

24 июня я сломал на даче левую лодыжку. Пролежал месяц в Раменской ЦРБ. Перенёс достаточно серьёзную операцию. 24 июля возвратился домой.

Сидеть в гипсе мне ещё 2 месяца; позже буду ходить, частично опираясь на костыль.

А через 2 года нужно будет ложиться на повторную операцию — извлекать винты и пластину, которыми у меня на данный момент скреплены кости.

Упал я на даче — провалился в подпол. Там высоты — метра полтора. Казалось бы, что тут разламывать. А вот увы. Форсированный поворот стопы — так это называется на учёном языке — и закрытый перелом левого голеностопа с подвывихом. Там у меня слева деревянная лестница, по всей видимости, я по ней проехался ногой, ступню своротил, лодыжка-то и оторвалась.

Это, само собой разумеется, прежде всего относится к тому, что падать нужно пореже и аккуратнее, дабы ничего не разламывать.

А вдруг уж сломал — то хотя бы дабы не поцарапался.

Я, в то время, когда провалился (быть может, в то время, когда назад вылезал), легко расцарапал ступню. Как позже выяснилось, вследствие этого я пролежал в поликлинике лишних 2 недели.

Он защищает своего непутёвого хозяина, как может. Я не помню, как я падал. По всей видимости, болевой шок стёр данный процесс из памяти. Лишь вот стоял над дырой в подпол, планировал перешагнуть — а позже уже стою внизу. Пришёл в сознание я от стука — это ударилась об пол одна из сумок, каковые на мне висели. Боли я сперва не почувствовал — всё тот же шок. Почувствовал, лишь в то время, когда начал вылезать. А в то время, когда вылез совсем, осознал, что приехал. Левая ступня была свёрнута на бок градусов на 30 наружу.

Игорь Николаевич Саблин. мой глава по программистской части в НЦХ, сказал мне по этому поводу занимательную вещь: при травмах в кровь впрыскиваются эндорфины — вещества, снижающие чувство боли. Делается это чтобы человек либо животное не погибли от болевого шока, и имели возможность постараться совладать с травмирующим причиной — отойти, отползти от места травмы, дать отпор нападающему.

Прибежала супруга, говорит, это, возможно, вывих, возможно вправить. Да нет, говорю, какой там вывих. Перелом. Вызывай Скорую.

В Раменском в данный сутки был Сутки Города, исходя из этого кроме того дозвониться до Скорой — неприятность. Да пока она от города до дачи доедет. Я провёл на даче достаточно радостный час.

Позже дела пошли лучше. Доктор Скорой срочно вколол обезболивающее — всецело оно боль не сняло, но заметно уменьшило. Наложил на ногу шину-фиксатор, загрузил меня на носилки — и в машину.

Выехать с дачи с таковой ногой — громадная неприятность. Дыры в асфальте, лежачие милицейский. Шофер старался ехать поаккуратнее, но одновременно с этим желал поскорее доставить меня в поликлинику. Поездка также была радостной.

Но самое веселье началось в историческом центре города. В городе Великий Праздник, главные улицы перекрыты, а мы хоть и на Скорой, но без сирены и без мигалки — всё-таки не таковой уж тяжёлый случай. По закрытым главным улицам гаишники нас не пускают, пришлось ехать какими-то дворами, задами, кривыми улочками. Иначе, может оно и к лучшему. Ещё неизвестно, чего больше — ухабов на кривых улочках, либо лежачих полицейских на центральных.

Привезли меня в хирургический корпус, переложили на каталку в приёмном покое, доктор Скорой ушёл. Сутки недели — суббота, время — 5 часов вечера, в городе праздник, в поликлинике дежурный хирург. Послал меня на рентген, привёл к дежурному анестезиолога, готовит операционную.

Дали мне неспециализированный наркоз, я заснул. Просыпаюсь — нога в гипсе, ступня в обычном положении, и не болит. Хирург по снимку вправил, как смог (без разреза) кости, и закатал меня в гипсовый сапожок.

Медсестра увезла меня на сидячей каталке в палату в отделении травматологии. Там я и обосновался до понедельника — ожидать лечащего доктора.

В понедельник пришёл лечащий доктор, хирург, послал меня на дополнительные снимки. Свозили меня — я уже от шока отошёл, могу на одной ноге от каталки до рентгеновского стола допрыгать.

Во вторник хирург взглянул снимки, прочёл описание рентгенолога. Не удалось, говорит, кости Вам вправить. У Вас перелом со смещением. Нужно делать операцию.

Стали меня готовить к операции. Пришла медсестра с кусачками, разрезала гипс, извлекла ногу. А ступня болтается, больно!

Приходит хирург, наблюдает на эту ногу. Вот тут моя царапина себя продемонстрировала. Пока я в гипсе лежал, она под гипсом разрослась в приличную рану. Весьма неудачно, говорит хирург, прямо на месте разреза. Нужно залечить.

Залечивали мне её 17 дней. Вот была красота. Утром, сразу после завтрака, бинт разрезают, сапожок открывают, повязку на ране меняют, новый бинт — и позже целый сутки лежу, никаких процедур, покой и отдых. Практически как в отпуск уехал. Лежал я у окна, шестой этаж, поликлиника в зелёной территории, середина лета, за окном солнце, внизу деревья — чем не санаторий?

Я-то сам также в поликлинике работаю, в Научном Центре Хирургии. И вот супруга мне предлагает переехать в травматологию в НЦХ. Я говорю, чем-то мне тут хирург приглянулся. Супруга говорит, мне он также понравился. Тогда я говорю, ты определи, как там дела в НЦХ, а я пока понаблюдаю за его работой, людей расспрошу.

Расспрашиваю окружающих. А я попал в палату, где большая часть уже поправляются, последние дни долёживают. Все в один голос говорят хороший хирург. Я уже и сам наблюдаю — лечит всё. Руки, ноги, ключицы, тазобедренные. И хорошо лечит — кому возможно, те уже ходят и не хромают. Кому запрещено — лежат, и также не жалуются.

Наконец их всех выписали, но один я лежал недолго, не больше пары часов. Конвейер по перемалыванию людей работает безостановочно, к сожалению.

Привезли в поликлинику рабочего со стройки. Он сунул руку в бетономешалку (в отключённую), полез за чем-то типа мастерка, а тут какой-то урод машину-то и включил. Руку юноше скрутило, кисть оторвало совсем. Хозяин стройки, не будь дурак, срочно сажает парня в машину (тому повезло — сознание утратил), кисть забирает — и в поликлинику. Корчагин его тут же кладёт на операционный стол, кости выпрямляет, кисть пришивает — и ко мне в палату.

На следующее утро на обходе Александр Николаевич ему велит: Ну-ка, пошевели рукой. Сейчас пальцами. Тот шевелит. Ну, не всеми пальцами сходу, но большой палец шевелится в полной мере с уверенностью.

Вот в то время, когда я осознал, что Корчагин не просто хороший хирург, а хирург экстра-класса. Позднее, уже по окончании операции, мне один больной поведал, что он тут уже не первый раз, и что Александр Николаевич собирал его по окончании автомобильной аварии ещё в 1990 году.

Действительно, имеется у него один недостаток. Весьма Александр Николаевич не обожает говорить с больными. Лишнего слова не скажет, кроме того в то время, когда нужно дать какие-то указания. На прямые вопросы отвечает, но также весьма скупо. Не знаю, это у него сознательная позиция такая, либо черта характера человека, который по большей части работает головой и руками, и не обожает молоть языком. В большинстве случаев это верно. Но время от времени больной желает услышать подробные указания.

А с НЦХ всё было легко. Супруга выяснила, что именно сравнительно не так давно лучший травматолог оттуда уволился.

Тем временем в хирургическом корпусе ЦРБ идёт вялотекущий ремонт. Снизу вверх. Доходит, наконец, до шестого этажа. Нас начинают расселять по другим отделениям. Я опасался, что мы все будем лежать в коридорах, но по крайней мере нашей палате повезло. Нас всех перевезли на второй этаж, где отделение урологии выделило нам место в столовой. Столовая там именно размером с палату, столы они достали. Внесли предложение нам кроме того свои койки, но их простые койки травмированным не годятся. В травматологии особые койки, на колёсах, с тормозом, с железной перекладиной над кроватью (вдоль); за эту перекладину цепляется железный треугольничек (высота регулируется), за него возможно держаться и подтягиваться — это для тех, у кого, вроде меня, руки действуют, а ноги нет.

На шестом этаже я лежал у окна, а слева от меня шофер Виктор. На втором этаже мы оказались напротив. Я решил, что так кроме того лучше — Витя курит крепкие сигареты, пускай его дым летит в окно.

Я по большому счету оказался единственным некурящим во всей палате. А все лежачие, выйти покурить не смогут. Надышался я там дыма — за всю жизнь столько не курил.

Лежим на втором. Наверху ужасный шум. 2 дня стучал отбойный молоток, позже неделю грохот — отбитые полы спускали по желобам на улицу. То, что мы оказались на втором этаже — громадное везение. Кого послали на четвёртый, а ещё хуже на пятый этажи — вот кому пришлось этого грохота наслушаться.

Залечили мне, наконец, мою расползшуюся царапину, прописали операцию на 12 июля. Велели с вечера ничего не есть и не выпивать.

Среда, 12 июля. Все в палате завтракают. Премедикацию ещё не начинали. Лежу, мандражирую перед операцией. Все позавтракали, меня обкололи уколами. Приходит медсестра с лежачей каталкой, подписываю бумагу, что согласен на операцию, поехали.

Приехали в операционную. Анестезиолог решил мне делать не неспециализированный, а спинальный наркоз. Укол в позвоночник, через 10 мин. ноги отключаются. Но не всецело отключаются. Боли не ощущаю, но что их там шевелят, и как кости в двигают — ощущаю. Не самые приятные ощущения.

Разрезали мне ногу (как разрезали — не ощущал), Корчагин кости вправляет. Позже — ж-ж-ж — жужжание. Мин. 10-15. И голос: Дрель не хорошо крутится. Батарейка садится. До чего же весело такое на операции услышать — слов нет!

Дрель нужна, как я понимаю, дабы рассверлить кости, и вкрутить шурупы, на медицинском языке именуемые винтами. Как я позже определил, Александр Николаевич собрал мне целую инженерную конструкцию — пластина на 4-5 шурупов (я думаю, она крепится на берцовой кости), два долгих винта, и 6 маленьких; долгими, я подозреваю, пластина скрепляет обломки лодыжки с берцовой костью; либо у меня одна из берцовых костей также сломана, и пластина скрепляет обломки; быть может и нет, это всё мои предположения и догадки.

Позже ощущаю — Корчагин подтаскивает вторую ногу поближе. Ставит две ноги рядом, и начинает ступни ровнять — по длине и по углу наклона. Так что кроме того в случае если я от природы был легко несимметричным, то Александр Николаевич мне всё выправил. В случае если всё срастётся как нужно, без смещений — будут просто совершенные ноги!

Зашили мне разрезы, конец операции. Перебираюсь на каталку (руки-то у меня действуют). Везут меня гипс накладывать. Снова я не заметил, как это делается. Первый раз мне под неспециализированным наркозом гипс клали, по окончании операции я уже сонный, не до гипса мне.

Приехали в палату, подтянулся я на треугольнике, залез в постель — и дремать.

Я человек не сильный, боль переношу с большим трудом. Военные секреты мне лучше не доверять. А боли я за данный месяц в поликлинике натерпелся большое количество. Но самая нехорошая — послеоперационная боль.

Дремал я часа 3. Просыпаюсь — ощущаю, что наркоз отходит, ногами уже могу шевелить. Ноги начинают болеть. В палате уже медсёстры. Обезболивающее необходимо? — Необходимо! Колют. Оказывает помощь, но не всецело. Боль значительно уменьшается, но не исчезает. Да и уменьшается-то не очень сильно.

Одна медсестра мне растолковывает: В то время, когда палец порежешь — да и то болит. А тебе целую операцию сделали, так что же ты желаешь? Мы тебе на ночь сильное обезболивающее вколем, со снотворным. А пока терпи.

Фразу Поликлиника — от слова боль я от данной медсестры ещё раньше слышал, в то время, когда перевязки делали тому строителю, которому кисть оторвало. Он от боли на всю клинику.

Я с ней совсем не согласен. Поликлиника — это место, где больных превращают в фактически здоровых. А то, что боли большое количество — это беда современных медицинских технологий. Не справляемся мы. Я говорю мы, по причине того, что сам работаю в научном центре, разрабатывающем, испытывающем и внедряющем эти технологии.

Лежу, терплю. Вечер, боль не смертельная, но сильная, лихорадка. Лежу, дрожу, ничего около не подмечаю. От ужина отказался — не до еды. Шевелиться не хочется.

Вечером супруга принесла обезболивающее в пилюлях. С большим трудом прочёл инструкцию. Принимать через 4-6 часов, не больше 4 пилюль в день. Решил принять первую пилюлю на следующее утро.

Следующее утро наступило в 3 часа ночи. Сделали мне вечером укол — сильное обезболивающее со снотворным, заснул. В 3 ночи проснулся. Дремать совсем не хочется, и снова начинается боль. Принял пилюлю. Помогло не сходу, где-то через час. В инструкции так и написано — через полчаса-час. Часов в 5 заснул.

Так и пошло — каждые 6 часов принимаю по пилюле. В 3 часа ночи, в 9 утра, в 3 дня и в 9 вечера. Первые 2-3 пилюли помогали не отлично. Боль, принимаю пилюлю, боль, через час она боль снимает, но действует часа 3, позже снова боль до следующей пилюли. На два дня стало легче, пилюля действует часа 4, на три дня все 6, боли уже практически нет.

Это послеоперационной боли практически нет. Так появились другие. Колют антибиотики. Колоть их начинают ещё перед операцией, и колют по 3 раза в сутки. Но первые 2 дня я их просто не подмечал на фоне послеоперационной боли. На третий сутки увидел. Укол очень болезненный. Медсестры растолковывают — все антибиотики такие вот болезненные. Колют 3 раза в сутки, и как-то неравномерно — в 7 утра, в 11 утра, и в 9 вечера. Колют 10 дней. Минимум 7. Чистая пытка. Лежишь по окончании завтрака и по окончании ужина, ожидаешь.

Отменили мне антибиотики на 6-ой сутки, в понедельник утром. Как мало человеку нужно для счастья. Просто дабы нигде не болело. Обезболивающие пилюли я уже на 4-ый сутки прекратил принимать. А с отменой антибиотиков и вовсе как в эдем попал. Лежу, операция в далеком прошлом сзади, ничего не болит, и скоро домой. Александр Николаевич растолковал — швы снимают на 12-ый сутки по окончании операции (значит, в следующий понедельник), и сходу домой.

Через пара дней по окончании операции, может, в начале следующей недели, приходит Корчагин, вручает бумагу, говорит, нужно приобрести. На одной стороне бумаги — накладная: пластина, винты. На другой — адрес магазина, где приобрести. Передал бумагу жене, она съездила, приобрела. Полторы тысячи рублей. Привезла назад, вот тут я заметил, что в точности за железо у меня в ноге.

Необычный метод снабжать поликлинику запчастями. Ну, допустим, это железо (в конечном итоге, титан) не покрывается медицинской страховкой. Но дабы больные сами ездили, брали себе материалы, каковые, по логике вещей, расходуются в травматологии килограммами. Централизованно эти закупки нельзя наладить? Необычно это, весьма необычно.

Лежу, пассивно курю, наслаждаюсь жизнью. Корчагин не оставляет меня своими заботами. Отправил санитарку, дабы забрала у меня утку и судно. Передала его слова: Нужно ходить на палках. на данный момент он сам зайдёт и всё растолкует. В данный сутки Александр Николаевич в палате не появлялся, и на следующий сутки на обходе ни слова не сказал.

Александр Николаевич! Вот тут Вы не правы. Нужно мне ходить на палках — Вы зайдите, скажите, что, как, сколько времени в сутки. А манипулировать больным плохо. Люди не обожают, в то время, когда ими манипулируют, люди на это обижаются. Это неправильно по форме, кроме того в случае если верно по сути назначения.

Но по сути я, само собой разумеется, согласен. Пора затевать обучаться ходить на палках. Супруга приобрела в аптеке палки, пришла в поликлинику с пассатижами, мы подогнали палки по мне росту.

Отправился. А на втором этаже туалет весьма неудачно расположен — от столовой до туалета через пол-этажа идти. Урологическим больным хорошо — они все ходящие. На шестом этаже также было хорошо — один из уборных был у нас за стеной; формально он был женский, но безногих мужчин в том направлении пускали, более того, медсёстры их не пускали в дальний мужской — дабы он по дороге не упали, и их не пришлось поднимать. Я один раз в том направлении отправился — в начале, в то время, когда ещё не знал правил — и упал, не дойдя метра 3. Ходить на палках не легко.

Как сломать ногу без боли

Но на втором этаже деваться некуда. Отправился через целый коридор. На палках ходить не легко. Тогда я решил так — раз в день иду в туалет и умывальник. Другую часть дня лежу, а под утку приспособлю пластиковую бутылку.

Так до выписки и долежал.

Как сломать ногу без боли

Понедельник, 24 июля. Утренний обход. Корчагин информирует, что сейчас мне швы снимают, и выписывают. В четверг и пятницу он мне уже сказал, что в понедельник выписывают. Скупясь на слова, говорит, что мне нужно явиться в поликлинику, показаться тамошнему хирургу, и два с половиной месяца провести дома в гипсе. Позже хирург в поликлинике гипс снимет, а позже ещё месяца два мне нужно будет ходить, опираясь на ногу только частично, помогая себе палкой. Данный параграф оказался раз в 10 дольше, чем Александр Николаевич израсходовал слов. Просто за месяц лежания и наблюдений я уже хорошо осознал, кого с какими руководствами выписывают.

Приходит медсестра гипс накладывать. А мне ещё швы не сняли. Уходит искать перевязочную медсестру. Через час та приходит, извлекает меня из моего послеоперационного гипса, сапожок выбрасывает, снимает швы. Не то дабы весьма больной процедура. Просто я уже весьма устал от боли. Но это была последняя за данный мучительный месяц.

Сняли швы, лежу. А нога у меня такая забавная. Кости-то ещё не срослись, всё держится на данной инженерной конструкции, и заметно так болтается. В стороны не весьма, а вдоль ступни болтается вперёд-назад. Но боли нет.

Через час возвращается первая медсестра — гипсовая. Наконец-то заметил, что такое гипс и как его кладут. Гипсовый бинт размачивают в тазу, накладывают, придают форму. Верхнюю часть сапожка, голень — отдельным бинтом, нижнюю часть, ступню — отдельным. Через 10 мин. всё это застывает — сапожок готов.

Пока я лежал в поликлинике, и позднее, уже дома, мне отзвонились/отписали много друзей. Все высказывали сочувствие. Всем сочувствующим высказываю глубокую признательность.

Пара человек кроме того задали вопрос, смогут ли они ко мне приехать. Пока, действительно, не приезжал никто (я дописываю эти строки 11 августа).

Но приходили два человека, кроме того предварительно не позвонив. Просто вот взяли пришли. Громадное благодарю, приятели!

Я весьма благодарен всем. Докторам, медсёстрам и санитаркам. Пускай было больно. Они делали всё, что имели возможность. А боль. что ж, такая у них профессия — причинять боль на данный момент, дабы вылечить больного и избавить его от ещё большей боли и страдания в будущем.

Как сломать ногу без боли

Святая и жёсткая профессия.

Я благодарен приятелям. Всем, кто меня посетил, либо , либо отправил почтой Сочувствую и Поправляйся!

И весьма благодарен моей жене, которая навещала меня в поликлинике ежедневно, а то и два раза в сутки, и заботилась за мной, лежачим, и продолжает это делать дома.

Сейчас сижу дома в гипсе, ковыляю по квартире на палках. До кухни дохожу, до туалета уже с большим трудом. Особенно не легко подниматься со стула на одной ноге.

Будьте здоровы и не падайте!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *